Теннис большой и настольный

Александрийская школа настольного тенниса — тел +38 066 2801614

Теннис большой и настольный - Александрийская школа настольного тенниса — тел +38 066 2801614

Этика состязаний и зарождение игры в совершенство

В нашем обществе многие «серьезные» теннисисты, по сути дела, предаются тому или иному варианту игры в «совершенство» — и это независимо от всех соображений, которые, как им кажется, привели к тому, что спорт в их жизни занял первое место. Многие начинают с того, что играют на корте по выходным в надежде привести себя в форму, а заодно отдохнуть от суеты повседневной жизни. Бывает, что такое скромное начало ведет потом к провозглашению недостижимых эталонов совершенства, и на корте человек испытывает еще больше раздражения и суеты, чем в своей повседневной жизни.

Почему так складывается, когда всего лишь сноровка в любительской игре обретает в глазах человека такое значение, что становится способна порождать нервозность, злобу, отчаяние и разочарование в самом себе? Ответ, похоже, коренится глубоко в фундаментальных стереотипах нашей культуры. Мы живем в обществе, которое нацелено на всяческие достижения. Людей здесь оценивают по их компетентности в тех или иных областях. Еще до того как нас похвалили или отругали за впервые принесенные из школы отметки, мы уже удостаивались любви либо ворчанья за то, как мы выполняли первые требовавшиеся от нас действия. С самых первых шагов по жизни у нас в ушах громко, отчетливо и весьма регулярно звучит одно фундаментальное правило: тебя можно считать хорошим человеком, ты за — служиваешь уважения в том, и только том случае, если ты преуспел в определенных делах. Разумеется, в разных семьях формируются разные списки таких дел, которые нужно исполнять хорошо, чтобы заслужить любовь окружающих, однако базовое уравнение, связывающее ценность человека с его достижениями в делах, остается практически неколебимым.

А ведь это уравнение — жестокая штука. Доверься ему, и тогда все наше самоуважение встанет в зависимость от любых действий, которые можно оценить только в критериях «успех—неуспех».

Если кто-то там плохо играет в гольф, это странным образом означает, что он не слишком-то заслуживает уважения — и собственного, и уважения окружающих. Другое дело, если бы он хорошо играл в эту игру. А вот если он объявлен чемпионом хотя бы своего клуба — его считают «победителем» и, таким образом, объявляют более ценной персоной в критериях нашего общества. Вот и получается, что люди, скажем, всего лишь более умные, более красивые или более компетентные уже объявляются и считают себя людьми более хорошими.

Если любовь и уважение ставят в зависимость от победы или успеха в нашем построенном на конкуренции обществе, это с неизбежностью ведет (да, с неизбежностью, поскольку любая победа предполагает чей-то проигрыш, а на каждого блестящего игрока должно приходиться много посредственных) к тому, что в мире оказывается много людей, испытывающих явный дефицит и любви, и уважения. Разумеется, неудачники будут из кожи вон лезть, чтобы завоевать столь недостающее им самоуважение, а победителям тоже придется попотеть, чтобы не утратить тот авторитет, который ими завоеван. В таком свете становится понятно, почему для нас столь много значит всего-навсего приличная игра на корте.

Но кто все-таки сказал, что меня нужно оценивать по тому, насколько хорошо я выполняю те или иные действия? Кто сказал, что меня вообще нужно хоть как-то оценивать? В самом деле, кто? Чтобы выпутаться из этой ловушки, требуется всего лишь ясное понимание, что человека нельзя оценивать по успешности его действий. Да его и вообще нельзя оценивать ни по каким произвольным критериям. Неужели вы в самом деле способны подумать, что ценность человека поддается измерению? А уж измерять себя через сравнение с другими столь же неизмеримыми существами — это и вовсе бессмысленное занятие. На самом деле мы есть то, что мы есть. Мы совсем не то, что нам удается сделать в тот или иной момент. Оценка в школьном дневнике может соответствовать нашим успехам в арифметике, но она не имеет никакого отношения к нашей личной ценности. Точно так же счет в теннисном матче указывает на то, хорошо ли я играл, достаточно ли старался, но он никак не оценивает лично меня. Он не дает никакого повода для переоценки, для объявления меня чем-то большим или меньшим, чем то, что я представлял собой до этого матча.