Теннис большой и настольный

Александрийская школа настольного тенниса — тел +38 066 2801614

Теннис большой и настольный - Александрийская школа настольного тенниса — тел +38 066 2801614

БАНКИРЫ, или в сотне за два года

Наверно каждый из нас за свою жизнь сводит знакомство, сталкивается с множеством людей разного достатка, возраста, социального положения. Особенно в наши сногсшибательные годы. Так и у меня есть один очень давний знакомый, который в настоящее время ко всему прочему держит для своих собственных нужд небольшой, но устойчивый банк. Вот к нему то я и направил стопы в надежде, если не разжиться деньгами, то хотя бы получить хоть какой совет. Я поведал приятелю свою историю, рассказал о проблемах. Он все внимательно выслушал, осведомился о требуемых суммах. Особого впечатления они на него не произвели, и он уже был даже готов полезть в сейф, чтобы достать некоторую часть денег, но тут появилась его близкая женщина, а по совместительству компаньон в бизнесе. Она разогнала двух идиотов (по ее мнению), задав нам несколько сакраментальных, здравых вопросов –

«А что вы оба будете делать, если этот сумасшедший папаша не сможет их отдать?»,

«Зачем вам обоим этот ненужный никому геморрой?»,

«Ты же (мужу) не будешь их из него выбивать?»,

«А ты (мне) ведь весь изведешься? Я тебя знаю».

Мы попытались сопротивляться –

«Ну почему так грустно, результаты у ребенка ведь уже есть!»

Но женщина была непоколебима и продолжала добивать нас –

«Не будем говорить о травмах, болезнях. И не только ее, но и твоих!» — это обо мне.

«Кто будет с ней возиться, случись, что с тобой?».

«И ко всему прочему вы, что баб не знаете, два старых …?» — эта дама может быть не особенно сдержана в своих выражениях.

«А если ее занесет куда-нибудь, если «залетит» по дурости?»

«Да просто ей надоест этот ваш теннис, и она захочет получить нормальное образование или пожить человеческой жизнью? Дочь то у тебя не дура, судя по всему!»

Мне не хотелось с ней спорить, но я все-таки спросил, пока она переводила дух, —

«А ты можешь что-нибудь по делу посоветовать? Не только орать».

Она передохнула, подумала, успокоилась и сказала:

«Иди к людям, которые этим занимаются постоянно, которые работают со спортсменами, мы не по этому профилю».

«А ты знаешь таких людей?» — возник ее компаньон.

«Да, вы оба знаете, сходи и поговори с N. Его банк занимается такими вещами».

«Точно!» — воскликнул мой приятель – «Я знаю, что его банк ведет дела футболистов, он мне сам об этом говорил, еще мне предлагал, но я отказался».

«А как с ним связаться? А он меня помнит?»

«Ничего нет проще, сейчас позвоним! Тебя он прекрасно помнит».

И действительно все оказалось очень просто. Тут же позвонили на мобильный телефон N.

Он меня вспомнил, попросил подготовить резюме и мои предложения, и мы договорились о встрече.

При первом визите мы вначале вспомнили былое, а уже потом перешли к обсуждению моей проблемы.

Он подтвердил, что его банк ведет дела ряда спортсменов, но не теннисистов, затем поинтересовался, каким я вижу наше сотрудничество.

«А какие возможны варианты?» — спросил я.

«Взаймы, благотворительный или коммерческий проект».

«А как ты» — мы были с ним, конечно, на «ты» — «обычно работаешь со спортсменами?»

«Разумеется, на коммерческой основе».

«Рассмотрим коммерческий вариант» — ответил я.

«Тогда оставляй свое резюме с предложениями. Я передам их моим экспертам. Недели через две позвони. Я скажу ответ».

Я передал ему все бумаги о дочери и раскланялся. Проведя ровно две недели в нетерпеливом ожидании, я позвонил банкиру на мобильник.

«Ну, как?»

«Приезжай, будем разговаривать».

Описывать тот мандраж, с которым я ехал на встречу, я не буду. Ко всему прочему меня мучил еще вопрос –

«Что это за эксперты, и что интересного и новенького они смогли узнать про мою дочь?»

Разговор наш был коротким и деловым. Начал беседу я.

«Ну, и что сказали тебе твои люди о дочери?»

«Они знают о ней, они разговаривали с теннисными специалистами».

«Ну, и как?»

«Девочка интересная, перспективная. С ней можно работать».

У меня немножко отлегло и потеплело на душе.

«И на каких условиях?»

«Твоей сейчас пятнадцать, и к девятнадцати она собирается войти в сотню WTA? Таким образом, ты хочешь получать помощь в течение четырех лет? И только потом начать возвращать?».

«Да. Я об этом и написал, что-то вроде кредитной линии, деньги только по мере необходимости».

«Это «длинные» деньги для нас. Мы готовы разговаривать о двух годах».

Внутри у меня все оборвалось.

«За два года в сотне? Ты считаешь, что это реально?»

Его ответ помню дословно и по сей день.

«Я не специалист, но мои эксперты утверждают, что при должной организации тренировок и поездок на турниры Саше вполне реально этого добиться».

У меня было ощущение, что меня ударили по голове чем-то мягким, но очень тяжелым. После некоторой паузы, переведя дух, я промолвил:

«А деньги? Это же нужны совсем другие суммы, чем я просил»

«Это не твои проблемы. Денег будет столько, сколько нужно. Разумеется, что деньги, тренировки, поездки будут контролироваться. Тренера менять не стоит. Ваш нынешний тренер нас устраивает»

«А возвращать? Как и из каких?»

«Войдете в сотню и повыше – проценты от контрактов».

«Каких еще контрактов?»

«Это будут наши проблемы. Найдем».

«А если не войдем в сотню?»

«Тогда это будет твоя забота».

«Надо подумать» — промямлил я.

«Думай. Я не тороплю».

На этом вторая наша встреча закончилась. Вернувшись домой, я первым делом позвонил Наталье, нашему тренеру, и изложил то, что узнал. В конце я спросил ее:

«Ну, и что Вы по этому поводу думаете? Два года, это реально?»

Ответ был таков –

«Реально. Но через несколько месяцев такой жизни Сашка возненавидит вас, меня, и весь теннис в придачу. И на этом всё и кончится. Я не готова играть в такие игры. Давайте потерпим, может еще что-то подвернется».

На всякий случай я нанес еще один визит своему знакомому банкиру, с которого вся эта история началась. Ему я задал вопрос –

«Слушай, а N не выпендривается? Это не типа «вежливого отказа»? Мог бы и прямо сказать. Два года – это слишком. Ребенка сорвем!»

«Нет, это не отказ. Поторгуйся на три года. На больший срок он не согласится, я думаю».

«Четыре года это минимум».

Приятель с грустью посмотрел на меня.

«Пойми ты, N деловой человек. У тебя рискованный проект. Ты сам это прекрасно понимаешь. Давать кому-то деньги в нашей стране на четыре года без серьезных гарантий никто не будет. Ты представляешь, что может быть у нас даже через два года? Нет! И я нет! Просто дать тебе взаймы разумную сумму, я всегда, да и он, — пожалуйста!»

«Нет, спасибо, пока обходимся».

На этом и закончились разговоры с моими состоятельными знакомыми.

Через два года в сотне? Мы не рискнули.