Теннис большой и настольный

Александрийская школа настольного тенниса — тел +38 066 2801614

Теннис большой и настольный - Александрийская школа настольного тенниса — тел +38 066 2801614

Хроническая недостаточность средств

Должен сразу предупредить, что прогноз в данном случае крайне неблагоприятный, сиё заболевание неизлечимо.

Причем страдают от него практически все, начиная с тех «у кого в кармане вошь на аркане», у кого «щи жидки», вплоть до тех «у кого жемчуг мелок», домик с видом на теплое море, на столе старое французское вино, и на закусь к нему всего лишь кусочек заплесневелого сыра. О больных, у кого «жемчуг велик», ничего сказать не могу. Таких экземпляров в теннисе крайне мало. Сталкивался, но близко не общался, не изучал.

Другое название этого заболевания – «Синдром Паниковского», т. к. больной, страдающий этим синдромом, начинает приставать ко всем встречным и поперечным со словами – «Дай мильон!». По этой фразе заболевшего легко отличить от вполне вменяемого человека.

Основные симптомы.

— голодный, грустный взгляд одинокого, загнанного волка.

— рассказ всем и всякому, особенно первому встречному, о тяжелой родительской доли и неординарных талантах своего ребенка.

— ради благородной цели — достижения их потомством высот тенниса — больные могут идти на великие жертвы с элементами мазохизма по отношению к себе, и садизма к своим детям.

— развитие подозрительности по отношению ко всему официальному и неофициальному окружению, от соседа до президента, которые по мнению больного утаивают от него и всей теннисной общественности всё то, что по право должно принадлежать им.

Рекомендации.

Как и все «недостатки», как-то недостаток витаминов, солнечного цвета, людского участия и т. д., рассматриваемая «недостаточность средств» может быть излечима только при коренном изменении ситуации со средствами внутри и около конкретного больного.

Средства, в случае их появления, следует принимать в четко фиксированных небольших дозах. Ни в коем случае нельзя давать больному их сразу и много. Последствия такого приема лекарств могут быть самые тяжелые и непредсказуемые. Пациент может пойти в разнос, как и любой сильно оголодавший и отощавший индивидуум, после приема обильной и тяжелой пищи.

Необходимо, ко всему прочему, не забывать, что даже самая заманчивая

«цель оправдывает средства, но не всегда их дает!»

О турнирах.

Сейчас, такие случаи вспоминаются с улыбкой, а тогда хотелось кого-нибудь прибить.

Самое смешное в таких эпизодах заключается в том, что чем успешнее Ваш ребенок будет выступать, тем чаще такие события в Вашей жизни будут случаться.

Турнир. Дочь его успешно играет. И вдруг погода портится. Начинает идти дождь. Идет и идет, чтоб ему … . А ты сидишь и сидишь на кортах. Уйти с кортов нельзя, во-первых отель далеко, пешком не дойти, турнирный автобус будет только вечером, а во-вторых, а вдруг дождь кончится, дочь же обещают поставить на корт «сразу, как только».

Вот Вы и торчите на этом клубном пяточке, битком забитом детьми, родителями, тренерами, судьями, организаторами, сумками, какими-то животными, обыкновенными зрителями и кем/чем-то ещё к теннису имеющим самое смутное отношение.

Не поесть толком – все съедено. Не попить… вру, вода «из под крана» в изобилии. Не побегать, не потренироваться, ничего… сиди в помещении и смотри ТВ на непонятном тебе языке.

«Полежать на кроватях»? – ну-ну…

К концу дня, к приезду автобуса, ты, твой ребенок, все вокруг сатанеют.

На следующий день с раннего утра вы уже на кортах, дождь как-то очень лениво заканчивается. Солнышко начинает сильно припекать. Корты приводят в порядок. И тут выясняется, что для того чтобы организаторы уложились в регламент, а вам не пришлось менять билеты с фиксированной датой (самые дешевые), вашей дочери предстоит сыграть успешно (вам же так хочется, чтобы успешно) сегодня две одиночки и одну пару, а завтра с утречка еще и финалы … если всё будет успешно.

Ты смотришь на дочь, она смотрит на тебя, у тебя начинается нервный смешок. Дочь говорит: «Папа, ты главное не нервничай! Я постараюсь!»

И дочь старалась, как могла, как позволяли ей физическая и психологическая усталость.

Да, веселое было время, есть чего вспомнить.

Первый раз подобная история — две одиночки и пара в один день, приключилась с нами, если память не изменяет, когда дочери было 11 или 12 лет, летом в какой-то словацкой глухомани на местном турнире. Но корты и отель, надо сказать, были там шикарные.

Сначала дочь играла три сета четвертьфинал вторым запуском в 11.00, потом был перерыв – один час. Т. е. где-то в 15 она начала полуфинал, два сета, к 17 она успешно закруглилась. Потом мы успели пообедать и стали ждать, когда определятся соперницы по финалу пары. В семь вечера начался парный финал. Дело было в августе, начинало темнеть, освещения не было, периодически приходил главный судья и спрашивал: «Девочки, мяч видите? Или перенесем на утро?»

«Видим, видим!» — кричали в ответ девочки и их родители. Никому не хотелось оставаться ночевать в этой деревне, все торопились уехать домой. Кроме нас, т. к. нам предстояло на следующее утро играть финал одиночки в 9 утра.

Пару дочь выиграла, а утренний финал одиночки продула. Была уже никакая. Хотя и выспалась. С «физикой» было все нормально, но все происходящее на корте ее мало интересовало.

Вот тогда я впервые столкнулся с понятием «психологическая усталость».

Про три матча в день я не слышал, но две одиночки и пара, это стандарт. Хотя, вспоминаю, Саша как-то в Англии играла в 12 лет ТЕ до 14 3 категории (без меня, с сестрой была), так там из-за дождей, и под дождем пришлось ей играть 3 одиночки.

Из рассказов уже моей дочери.

Возвращаясь однажды на родину на каникулы, дочь оказалось волею судеб рядом с одной «теннисной мамой». Мама эта летела вместе со своей дочерью с одного весьма престижного юниорского теннисного турнира. Однако дочь-юниорка сбежала на время полета из-под бдительного материнского ока, поменялась местами в самолете, и предавалась весь долгий перелет общению со своими сверстниками в хвосте лайнера.

Мама была немало опечалена таким поведением своего дитя. Но, узнав, что её теперешняя соседка (моя дочь) уже взрослая (20 лет, не юниорка), тоже достаточно успешная, хотя и в прошлом, теннисистка, а ко всему прочему в настоящее время студентка престижного университета США, мама эта очевидно решила, что нашла, по крайней мере, на ближайшие десять часов, душу, способную её понять. И кому, что самое главное, можно излить все наболевшее и накопившееся не только за время поездки в США, но и за всю историю этой «теннисной мамаши».

Надо сказать, что ничего существенно нового для себя Саша сквозь долгий самолетный полусон, прислонившись к теплому многострадальному плечу «теннисной мамы», не узнала.

Резюме этих многочасовых излияний сводится к следующему.

«Нас нигде, никто не ждет… всем нужны только наши денежки, … а их не хватает, … все пытаются на родителях («теннисных» -?) заработать… всё безумно дорого, и здесь, и там, и в ближнем, и в дальнем, и в «заатлантическом» зарубежье.

И если раньше, года три назад, дочка сама бежала на тренировку, была в ТЕ одной из первых, все вокруг считали, что из нее что-то может получиться в теннисе, то теперь этой дуре ничего не надо, отрастила себе здоровую ж..у и думает, что и дальше все будет легко и просто. А у самой только мальчики на уме (кивок головой в хвост самолета)… она даже на корте, во время матча «смс-ки» шлет и получает от них… какая тут может быть игра?????!!!!!»

«А Вы отбирайте мобильник перед матчем» — был совет моей сонной дочери.

«Попробуй, отбери, она скандалить начинает, мать не слушает… и все же не отберешь… у них во всех карманах по телефону, в сумке, в чехлах, везде… Какой теннис? Зачем только мы с отцом ради нее надрываемся? И где рейтинг, где очки? Их же надо каждый год подтверждать, а ей все равно, можно подумать, что это нам только надо.

И ты бы видела этих юниорок, блин, это какой-то кошмар, девкам по 14 – 16 лет, а выглядят старше тебя. Такие лошади! Ты вон изящная, стройная, не скажешь, что и теннисистка, … а у этих в их годы такие с..ки, такие ж…ы, у меня и то меньше….»………..

Много чего еще услышала моя дочь за время полета Нью-Йорк – Москва.

А может быть это ей всё приснилось, вспомнились во сне эпизоды ее «Истории одного ребенка. Теннисного».