Теннис большой и настольный

Александрийская школа настольного тенниса — тел +38 066 2801614

Теннис большой и настольный - Александрийская школа настольного тенниса — тел +38 066 2801614

ВИРДЖИНИЯ УЭЙД

У Уэйд, в отличие от Кинг, отношение к питанию гениальное. Она все ест понемножку и со вкусом. Стройность она сохранила. Английские традиции, то что присуще жителям Острова, полностью ложатся на характер Вирджинии Уэйд. Вирджиния до сих пор очень красива, у нее прекрасные манеры, она изумительно ведет репортажи. Уэйд живет для себя и делает только то, что ей нравится. Много работает, много общается, но большей частью занимается тем, что престижно и что ее каким-то образом будет отличать от других. Каждый раз, когда Уэйд устраивает показательный урок (клинику), то обязательно объявляют, что она — первая победительница профессионального турнира в "Ю. С. опен". Вирджиния заодно и последняя английская теннисистка, выигравшая Уимблдонский турнир. Как вы думаете, кто ее награждал? Конечно, английская королева, похоже, специально для этого прибывшая на Уимблдон. Уэйд — это женщина, с которой у меня связаны только лучшие воспоминания. Напомню, что она победила, когда Уимблдону исполнилось сто лет. Вирджиния всегда знала, когда надо выигрывать. Мы каждый раз над этим смеемся, но не без зависти, действительно, сколько совпадений: англичанка, королева, сто лет Уимблдону! Что тут поделаешь — Вирджиния все делает вовремя. Надо сказать, что и друзья у нее соответствующие, она проводит время с очень именитыми людьми. И я хочу еще отметить, что Вирджиния Уэйд живет той жизнью, которую сама себе выбрала. Как-то раз во время "Ю. С. опен" мы все вместе пошли ужинать. Получился огромный стол, потому что нас, ветеранов, расселось вокруг него немало. Ресторан выбрала Вирджиния, и, конечно, он оказался изысканным даже для Нью-Йорка. Мы смеялись, наслаждались ужином, я увидела рядом всех известных теннисисток моего поколения. Всех, кроме Кинг. Вирджиния в сложных отношениях с Билли-Джин. Она объявила: "Я пригласила тех людей, с кем мне приятно провести вечер. Я не хочу споров. А если и захочу, то только созидательных, а не тех, что создают конфронтацию".

В тот приезд она пригласила меня к себе домой, Вирджиния купила квартиру в Нью-Йорке и обставила ее с истинным вкусом. В квартире богатого русского обязательно увидишь "евроремонт" и итальянскую мебель, впрочем, я уже не успеваю уследить за модой Москвы. А Вирджиния живет в большой квартире, в престижном районе, с замечательным видом из окон, но, что очень важно, мебель для нее сделал отец подруги. Мебель из красного дерева, но ценность ее трудно измерить — это же подарок. Вирджиния не гонится за новинками, что и определяет ее класс. Ее вещи модные всегда и всегда индивидуальные. Мы с ней смеясь обсуждали общую для нас тему, потому что я тоже делала ремонт у себя "на даче", в Англии, подбирала шторы и обивку, и она занималась тем же — подбирала шторы, наверное, год такой выдался, кого ни спросишь, у всех ремонты.

Потом Вирджиния пригласила меня в дорогой мексиканский ресторан, куда с улицы попасть непросто, где пахитос подают какие-то особенные, не такие, как везде. Она всегда выбирает то, что не всем достается. Вот в этом вся Вирджиния. Мы пили хорошее вино, она уже знала, какой сорт полагается заказывать. Причем не скажу, что нам подали какое-то супердорогое вино, я попадала в ресторан с "новыми русскими" и видела, что для них, если вино стоит меньше пятидесяти фунтов, интереса оно уже не представляет. А цена как раз совсем не обязательно говорит о качестве напитка. Хорошее вино может стоить и недорого, но надо знать, какой сорт больше всего подходит к выбранной еде, именно тогда и получаешь наибольшее удовольствие. Дорогое красное выдержанное вино — страшно тяжелое. Вечер может кончиться головной болью. Я сейчас вспомнила про ужин в Нью-Йорке, где предлагали вино, выстоянное в вишневых бочках, естественно, с вишневым привкусом. Не могу сказать, что у меня появилось желание завтра же пойти и купить его себе домой, хотя бы потому, что оно оказалось дико дорогим, но я получала удовольствие оттого, что его пила. Вирджиния легко находит соответствие между своими возможностями и удовольствием от супердорогих вещей. Она безумно любит икру, но, я уверена, не каждый день ее себе позволяет.

Есть в Вирджинии такое качество, как ненавязчивый стиль общения. Устоявшийся чисто английский стиль. Но ни в коем случае не надо думать, что типичная англичанка — идеал усредненности. Вирджиния — типичная современная англичанка, хотя бы потому, что живет в Америке. Она в Англии фактически уже не бывает, девяносто процентов времени проводит в США.

Что такое современный британец? Если ты идешь на футбольный матч, то рядом с тобой тоже типичные англичане. Но они люди определенного уровня, люди, которые с легкостью могут устроить дебош, которые могут помочиться тут же, перед стадионом. Я один раз побывала в Лондоне на футбольном матче и теперь точно знаю, что такого ужаса ни в одной стране мира я в жизни не встречала. В Москве я ходила на футбол, но даже сотой доли того, что пережила в Англии, на нашем стадионе не испытала. У этих людей пабы, у этих людей "фиш энд чипе" (рыба с жареной картошкой). Это одна Англия. Есть и другая: там королева, там ее приближенные. Тоже очень типичная Англия, но туда, извините, нас не зовут. Я хорошо помню высказывание Бобби Чарльтона, которому сказали: "Но ты-то уже там, ты же теперь — сэр". А он ответил: "Моя дочь вышла замуж за голубую кровь, и если хотя бы моего внука, а не правнука они примут за своего, я буду рад". Кровь знаменитого Бобби Чарльтона, великого английского футболиста и сэра — это не та кровь, потому что он все равно футболист. А вот то, что его дочь вышла замуж за человека с титулом, за элиту, возможно, поможет внуку быть принятым в высшем свете.

К какому классу относится Вирджиния? Без сомнения, она ниже той прослойки, где Спенсеры (родные погибшей Дианы), королева и другая высшая знать. У Спенсеров, кстати, лучше кровь, чем у Елизаветы II. Но зато на следующем уровне — Вирджиния, а дальше остальные, ниже таких как Уэйд и уже до "фиш энд чипе". Вирджиния родилась в Южной Африке и ее отец — священник, но она сумела подняться выше среднего класса.

Приобретя опыт жизни в Англии, я однажды задумалась, какой же налог она платит за свой огромный дом, а главное за землю, там то ли 36 акров, то ли 56, величина совершенно невероятная? Но Вирджиния мне объяснила, что налог выходит приемлемый, потому что в те времена, когда она купила свое поместье, его ставка измерялась в сто фунтов, и сколько бы не прошло времени, если собственность не меняла хозяина, то продолжаешь платить по тем прежним ценам. Уэйд и тут все сделала вовремя. Впрочем, она добавила, для того, чтобы содержать дом, они вынуждены часть его сдавать. Иначе не хватает на трех садовников, а меньше никак нельзя.

Вирджиния меня пригласила на свое пятидесятилетие. Из всех теннисисток ее молодости там оказались только мы с Шарон Волш. Таким образом, Шарон и я представляли на юбилее весь мировой и английский теннис. Уэйд пригласила только тех людей, с кем она могла расслабиться и чувствовать себя непринужденно. У нее день рождения десятого июля, сразу после Уимблдона. За полгода до этого события сестра Вирджинии прислала нам с Витей приглашение. Мы должны были заранее выбрать отель, в котором хотим остановиться. Естественно, его мы оплачивали сами. Юбилей организовали ее близкие, ни федерация тенниса Англии, ни Правительство Ее Величества участия в нем не принимали. И хотя на первый ужин приготовили барбекю, все дамы вышли в вечерних туалетах, а мужчины в черных костюмах и бабочках, но веселье получилось отменное.

На следующий день все уже надели обычную одежду. Мы с Витей только два дня смогли урвать от работы на этот праздник, а продолжался он три дня. Судя по тому, что рядом с нами веселились японцы, я поняла, собрались люди, которые помогают Уэйд зарабатывать деньги.

В первый вечер Вирджиния предложила: "Может, нам и двухтысячный год встретить так же?" Это действительно выглядело бы оригинально, в окружении стен тринадцатого века ты встречаешь новый век и новое тысячелетие. Но уж слишком эксцентрично, чтобы Вирджиния об этом заранее не подумала. Я же говорила, что она делает только то, что считает нужным.

Так прошел юбилей английской знаменитости — скромно и дома. Мы же обычно начинаем считать: пятидесятилетие, надо всех пригласить, вдруг кто-то обидится, кого-то пропустишь. А у Вирджинии вместо наших комплексов здоровый английский снобизм, обидится или не обидится — личное дело каждого.

Мы с ней очень близки, Вирджиния как настоящий друг нередко проявляет заботу обо мне. Когда делаются какие-то контракты для меня, Уэйд внимательно следит за этим процессом. Я знаю, как бы она ни была далеко, она меня не забывает. Я не могу просить ее о большем, потому что даже то, что я от нее получаю, — невероятно. Для англичан такое внимание к иностранцу означает, что у нас крепкая дружба.

Подводя черту, можно сказать, что Вирджиния Уэйд — первая леди в женском теннисе. Она в общем-то и пользуется этим. Сколько раз я ни приезжаю на какие-то ужины чемпионов, их всегда ведет Вирджиния. Ее манера говорить, ее английский акцент — в

Америке это особый шик — завораживают устроителей. Когда моя Катя поехала учиться в Америку, ей говорили, не потеряй акцент, английский выговор может на треть увеличить зарплату.