Теннис большой и настольный

Александрийская школа настольного тенниса — тел +38 066 2801614

Теннис большой и настольный - Александрийская школа настольного тенниса — тел +38 066 2801614

АЛЕКСАНДР МЕТРЕВЕЛИ

"…Алик выиграл гейм и выиграл свой последний матч". Так я закончила свои воспоминания о Метревели десятилетней давности. Теперь я знаю, что та победа была последней его большой победой в жизни.

Сейчас уже можно сказать, что потенциал Алика раскрылся полностью только в теннисе. В жизни после тенниса Алик прежнего успеха повторить не смог. Казалось бы, начиналась новая пора, существовала крепкая база, я не сомневалась, что у него должно сложиться все удачно. Но как часто бывает в реальной жизни: нужно суметь сделать несколько правильных шагов. А один неправильный может сразу тебя увести далеко от успеха. Все, как в теннисе, когда один-единственный мяч в двухчасовом матче решает — победа или поражение. Мне кажется, что везение, которое Алик сполна использовал в спортивной карьере, там же и кончилось. Почему я думаю, что фортуна покинула его? Потому что Метревели, закончив выступать, чуть ли не каждый год создавал что-то новое, увлекался какой-то идеей, полностью отдаваясь ей, а она, как правило, ничего не приносила. Вот уже десять лет, как мы живем в Англии. И за это время то огромное количество проектов, которые Алик начинал, в общем-то получались, но получались как бы до половины, ни разу до конца. Того настоящего масштаба, которого, как мне кажется, он заслуживает, ему так и не удалось достичь.

Я могу и желаю ошибиться, потому что Метревели еще активный человек, у него еще есть время, он еще может многого добиться. То, что он сейчас помогает, и ощутимо помогает, узбекскому теннису, достойное занятие. Но, мне кажется, с куда большим увлечением он ведет репортажи по НТВ. Я не сомневаюсь, что профессия комментатора — его любимое дело, которому он отдается полностью. В 1998 году, когда мы с ним работали на первенстве Франции, случилось, что он один вел репортаж пять часов. Шел мужской матч, мы с Аней ушли из комментаторской, а мужские встречи проходят и за час двадцать минут, и за пять часов. Получилось пять, если не больше, Алик измучился невероятно, но когда мы вернулись, то увидели и огромную физическую усталость, но и такое же моральное удовлетворение.

Точно так же в пятисетовом матче он отдавал все и выигрывал. И здесь, в Париже, он "играл" до конца, наслаждаясь, как мне кажется, этим. Но в жизни есть и быт, и нередко для того, чтобы сделать ее комфортной, приходится заниматься вещами, не приносящими радости. И я живу так же. И, наверное, на этом этапе судьба сложилась у нас одинаково.

Если я занимаюсь на корте со своей подругой и ровесницей Лолочкой, помогаю овладеть подачей, которая ей трудно дается, я все равно буду загораться, все равно придет азарт добиться своего, потому что я люблю теннис и люблю людей, которые играют в теннис. Но когда вечером приходишь домой, то думаешь: "Боже мой, на что потрачено время?" Наверное, я бы чувствовала большее удовлетворение, если бы сказала: "Вчера я Хингис удар справа подправила". Наверное, Алик точно так же, когда выходит на площадку, чтобы провести занятия с молодыми теннисистами из Узбекистана (как и я, когда выхожу на нее со своими девчушками из Англии), увлекается и не жалеет себя. Но не удивлюсь, если он точно так же, как и я, потом думает: "Черт побери, что же я делаю, вместо того чтобы подправить удар слева игроку первой десятки?" У нас, у чемпионов, амбиции никуда не делись, они вместе с молодостью не проходят, этим мы с Метревели похожи. Закончив играть, но работая тренером сборной СССР, я не ощущала себя "за бортом" — за мной, как и раньше, стояла великая страна, я боролась за ее честь.

Я думаю, не случайно так сложилось, что Алик с Наной живут вместе столько лет, уже внуки подрастают. Есть еще одно общее у нас с ним. Алик — это ядро, семья вращается на разных орбитах, но вокруг него, Аня Дмитриева — то же самое. Я считаю, что и мы с Витей живем так же, его жизнь вращалась и вращается вокруг моих дел, вокруг моей жизни. Я не думаю, что чем-то его обижаю, он и сам так говорит. Наверное, такое происходит из-за того, что и Алик и я, мы оба сильные личности, а может, из-за того, что мы по-прежнему, возможно и ошибочно, чувствуем себя лидерами. Мы, как и прежде, принимаем решения, а главное — не боимся их принимать. Далеко не факт, что мы правильно выбирали направление, но дело в том, что мы не пугаемся выбора.

У Алика в Тбилиси есть большой дом, он строит там за городом дачу. Есть квартира в Москве, потому что Алик здесь работает на телевидении. Он, в отличие от меня, в штате НТВ. Старший сын Алика и Наны живет со своей семьей только в Тбилиси. А младший недавно тоже стал папой, и сейчас он вместе с родителями в Москве. Но, честно говоря, я запуталась, кто где. Последний раз я видела Нану вместе с младшим сыном в Нью-Йорке, они поехали повидать своих друзей. Кочевая жизнь для нас привычна.

У Алика красавица внучка, ей десять лет, в прошлом году она приезжала с ним на Уимблдон. Настоящая грузинская девочка, цветочек, ангел. Алик при ней как масло тает. Кажется, скажи она: "Дай миллион", тут же его даст, даже если у него миллиона нет. Рядом с внучкой он так расслаблен, что понимаешь — это его кровь. И она нежно так смотрит на дедушку и говорит: "Вайме, А-алик", умереть можно.

У Метревели, кроме этой девочки, еще три внука. Так что с наследниками все в порядке. Написала и самой смешно: Алик Метревели — дедушка.